Заочные электронные конференции
Логин   Пароль  
Регистрация Забыли пароль?
 
     
Социальная философия Ауробиндо Гхоша и "Камень преткновения"
Челышев П.В.


Для чтения PDF необходима программа Adobe Reader
GET ADOBE READER

П.В.Челышев

Социальная философия Ауробиндо Гхоша

и «Камень преткновения»

1. Общая характеристика философии Ауробиндо

Ауробиндо Гхош (1872–1950), индийский поэт, политик, религиозный философ-мистик, самый видный представитель неоведантизма, основатель интегральной йоги, получивший признание у мирового сообщества. В 1972 году по решению ЮНЕСКО широко отмечалось 100-летие со дня его рождения. Основные произведения: «Жизнь божественная», «Синтез йоги», «Психология социального развития», «Идеал человеческого единства».

В мировой истории наблюдается все более четкое разделение и поляризация духовных сил, которая по-новому ставит вопрос об отношении христианства и языческой философии. Как отмечал о. С. Булгаков, «уцелевшие до наших дней нехристианские религии, теряя свою первоначальную непосредственность, заново самоопределяются под влиянием вражды к христианству или соперничества с ним»1. Поэтому, всякая религиозная система, ее культ, мистика и философия вне и помимо христианства приобретают сегодня четко выраженный антихристианский характер. С этой точки зрения и посмотрим на интегральную йогу Ауробиндо Гхоша.

Ауробиндо пытается интегрировать три основные философские традиции: неоплатонизм, христианство и ведантизм. Тем не менее, интегральная йога остается типичной языческой религиозной философией. Это есть учение об абсолютном Брахмане, безличном духовном начале, высшей объективно-субъективной реальности, существующей вне времени и пространства, как безначальное начало, как причина самого себя и всего сущего. Мир возникает в процессе инволюции Первоначала, что приводит к ярко выраженному пантеизму. Затем космос возвращается к своим духовным истокам. Какое место занимает человек в этом процессе? Основополагающая идея Ауробиндо состоит в признании необходимости ускорения всеобщей эволюции путем сознательной трансформации (одухотворения) всей человеческой природы и общества. Этот процесс, по его мнению, осуществляется силой Супраментала, активной частью Брахмана. Причем, речь идет о супраментальной трансформации не только ментальной и витальной природы, но и физического тела человека. Появление такого одухотворенного человека, над которым не будут властвовать болезни и смерть, Ауробиндо рассматривал как начало новой супраментальной гностической расы людей.

Почему Ауробиндо ставит перед собой такую задачу? Ведь в истории она была уже решена. Иисус Христос опередил индийского мыслителя на две тысячи лет, воскреснув из мертвых и создав свою Церковь. Но Ауробиндо это не смущает. Он постоянно говорит о поражении христианства и выдвигает свою собственную программу воскресения-трансформации. С одной стороны, факт осознания языческой философией в лице Ауробиндо необходимости принципиального изменения жизни и ее полного одухотворения не может не радовать. Наконец-то, в этом главном вопросе язычество подошло вплотную к христианству и приняло идею воскресения.С другой стороны, к сожалению, оно не поверило в сам исторический факт чуда воскресения из мертвых Богочеловека Иисуса Христа, вступив в конфронтацию с историческим христианством. Но абсолютный человек, который стоит в центре мирового процесса – один, это Христос. Творчество Ауробиндо может служить показательным примером борьбы неоязычества с христианством.

Эта борьба носит не только теоретический, но и практический характер. Она выражается в демонопоклонстве, активном использовании оккультизма и каббалы. Это те три кита, на которых стоит и осуществляется практика интегральной йоги. Они – ее питательная среда и ее же составляющие. Цель этой практики – стремление к мировому господству, господству над умами и душами людей. Индийский ашрам в Пондичери, созданный сподвижницей и подругой философа Мирой, как раз и служил опытной лабораторией, в которой отрабатывались всевозможные оккультные приемы управления человечеством. Он задумывался и создавался как плацдарм, с которого новая раса «сверхчеловеков» должна была двинуться на покорение вселенной. Править всем миром с помощью так называемой «тайной Доктрины» - вот та действительная и главная заветная цель и задача, которой верно служили всю свою жизнь и Мира Алфасса, и Ауробиндо. В конце ХХ века появилось огромное количество религиозных движений, преследующих аналогичную цель. Конец был один – судебные разбирательства. В данной работе будут рассмотрены его социальные взгляды, не лишенные оригинальности. Камнем преткновения оказался, как всегда, Христос.

2. Варварство – цивилизация – культура

Мы предлагаем вниманию читателей концепцию, трактующую историческое развитие общества не с материалистических, а с идеалистических позиций. Современному человеку бывает иногда полезно посмотреть на себя и на общество, в котором он живет, с иной точки зрения. Это может подтолкнуть его к переосмыслению сегодняшних представлений на общество и стимулировать появление качественно новой парадигмы истории.

Наиболее полно неоведантический подход на развитие общества Ауробиндо Гхош сформулировал в «Человеческом цикле». В своих воззрениях на развитие человеческого общества Ауробиндо исходит из динамики психической деятельности человека. Он выделяет пять психологических стадий, раскрывающих внутреннюю эволюцию человеческого ума и его отношений с миром: символическую, типовую, конвенциальную, индивидуалистическую и субъективную.

Ауробиндо не стремится догматически раздробить всю историю на отдельные фрагменты, фазы или стадии. Здесь «Гегель Востока» положительно отличается от Гегеля Запада, подводящего жизнь под сухие законы разума. Наоборот, Ауробиндо говорит об относительной независимости жизни по отношению к любым схемам разума. Он подчеркивает, что указанные психотипы могут иметь место в любом историческом периоде. В пределах каждой эпохи мы в состоянии обнаружить черты, присущие другим историческим периодам. Но при этом важно, что одни элементы как бы уходят в тень, а другие – всплывают на поверхность, к свету, определяя общий облик эпохи и задавая ей основной тон. Но за всем этим стоит, на самом деле, по мнению Ауробиндо, лишь развитие человеческого ума. Можно сказать, что «ум развивает жизнь».

Безграничная вера Ауробиндо в разум и его силы уходит своими корнями в древнегреческую философию, с которой он был хорошо знаком и связан. Здесь надо отметить, что мы против упрощений и вульгаризаций, в которые можно легко впасть, проводя подобные аналогии. Но нельзя не видеть общего момента в самой сути подходов язычников разных эпох и народов.

Для раскрытия особенностей первых трех стадий индийский мыслитель обращается к древнему индийскому обществу ведического периода. Он указывает на тотальный символизм первой фазы развития общества, понять который современному человеку обычно трудно в силу почти исключительной практичности его ума. Теория, которая за жертвоприношениями не видит ничего, кроме желания умилостивить богов природы ради всеобщего процветания, есть результат заблуждения меркантильного человечества на более поздних этапах его развития.

В чем же суть этого древнего символизма? Символ всегда что-то выражает, указывает на нечто такое, чем сам не является2. По мнению Ауробиндо, социальные слои возникли в Индии вовсе не вследствие экономического развития общества, пытающегося разделить социальные функции и закрепить их между представителями отдельных классов в строгой иерархической зависимости. Они возникли как символы, реально являющие внутреннюю суть космической манифестации трансцендентального Духа на социальном уровне. Для нас, людей XXI века, это, в лучшем случае, – всего лишь красивый поэтический образ, описывающий происхождение четырех варн из тела творящего Божества. Для древних же людей четыре варны, исторгаемые из тела Бога, не поэтический образ, но само выражение божественной реальности, ее манифестация на материальном плане. Для древних людей «этот символ тела Творца был более чем образом, но изображением божественной реальности. Человеческое общество для них – попытка выражения в жизни космического Пуруши…»3.

Согласно этому представлению, Божество непосредственно проявляет себя в человеческом обществе через мудрость и знание, власть и силу, гармонию и работу. Брамины были людьми знания. Они выражали божественную Мудрость, устанавливающую порядок и закон существования вещей. Кшатрии были людьми власти и олицетворяли божественное Могущество, которое поддерживает, защищает этот порядок и духовность в жизни общества. Вайшью – производители и поставщики товаров в обществе – являли Гармонию, которая обеспечивает взаимодействие всех частей общества. Наконец, шудры или слуги, в этой системе координат соответствовали божественной Работе.

Для Ауробиндо принципиально важно то, что в древние времена эти принципы не были строго закреплены за отдельными группами людей на уровне государственного закона и не передавались по наследству, а позволяли каждому человеку ощущать себя элементом единого организма Брамы: Его головой (брамины), руками (кшатрии), бедрами (вайшью) или ногами (шудры). Лишь много позднее, по его мнению, возникает консервативный социальный порядок, практически сохранившийся без существенных изменений до сегодняшнего дня. На этой символической стадии развития первое место в жизни человека занимает духовно-религиозный элемент. Другие моменты – психологические, моральные, политические, экономические, физические, хотя и присутствуют, но не являются самодостаточными, занимая в общественной жизни подчиненное место.

Но духовный импульс постепенно истощается, и жизнь начинает засыхать. Поэтому люди вынуждены создавать «жестко организованную по определенным принципам, замкнутую систему мышления, соответствующую специфической ритуальной деятельности»4. Из символической стадии развивается типовая. Если первая была преимущественно религиозной и духовной, то вторая – психологической и этической. Здесь на первое место в жизни выдвигаются психологический и этический компоненты. А «духовные и религиозные элементы стали подчиняться психологической идее и этическому идеалу»5. Идея прямого выражения Божества в социальной жизни перестает доминировать, уходя на задний план или вовсе исчезая, а символ превращается в идеал, запечатленный в человеческом уме.

Именно в это время зарождаются великие социальные идеалы чести, достоинства, преданного служения. У Ауробиндо эта идея выражена достаточно лаконично и ярко: «честь брамина состоит в непорочности, благочестии, в уважении духовных ценностей и мыслей, учений и знаний; честь кшатрия выражается в храбрости, рыцарстве, силе, в величии самообуздания и самообладания, благородстве характера и обязательном оправдании этого благородства в поведении; честь вайшью поддерживается деловой правдивостью, коммерческой честностью, добротной продукцией, порядочностью, либеральностью и филантропией; честь шудры состоит в послушании, в чувстве субординации, в преданном служении, в бескорыстной привязанности»6. Но, лишенные живых источников, существуя лишь в человеческом уме, все эти идеалы скоро становятся пустой условностью и отмирают.

Живая психологическая идея со временем уступает место условному соглашению. В это время происходит окончательное закрепление в обществе тех социальных слоев, которые к тому времени сложились, а человек начинает искать оправдания своей социальной роли не в личных талантах, а в своем происхождении, в семейных обычаях, в религиозных ритуалах и в экономической ситуации.

Типовая стадия переходит в конвенциальную, ибо сознание человека и общества стремится ко все большей объективизации, к опоре на внешние факторы. Конвенциальная стадия возникает только тогда, когда внешние выразители духа или идеала становятся более важными, чем сам идеал. «Тело или даже мундир становятся более значимыми, чем личность»7. Одновременно начинается выдвижение экономического фактора на первые роли. В результате не только психологическая доминанта символического этапа, но даже этический мотив типовой стадии превращается из первостепенного во второстепенный. На этой стадии развития человеческая психика порабощается миром конвенциальных условностей. И тогда формализуется не только внешний уклад повседневной жизни, но и сама религия, которая сводится к жесткому ритуалу, а живое духовное чувство подменяется театральной, часто зрелищной экзальтацией. Мысль, подчиненная непогрешимым авторитетам, становится штампованной. По мнению Ауробиндо, конвенциальный этап не столь удален от современного человека в исторической перспективе. Он подробно запечатлен в средневековых религиозных сочинениях, памятниках литературы и искусства, а его рецидивы все еще сплошь и рядом встречаются в нашей жизни.

Наложение жестких схем на человеческую психику умерщвляет ее. Преобладание формы над содержанием, условности над жизнью, буквы над духом приводит общество к царству «окаменевшей типовой фигуры» и неизбежному последующему бунту человека, не желающего более жить во лжи. С неизбежностью наступает век индивидуализма и разума, в котором разум разрушает все предшествующие устои жизни и предоставляет человеку возможность открыть Истину как бы заново. Люди пытаются путем непосредственного наблюдения и личного рассуждения отыскать Истину, не прикрытую вуалью общественных предрассудков, социальных условностей и стереотипов.

Век индивидуализма наиболее ярко проявился в Европе, где с XVII века разум человека стал самоутверждаться в соответствии со своей внутренней природой и возможностями. Поэтому именно в Западной Европе интенсивно развивается естествознание и рационалистическая философия XVII – XVIII веков. Наука устанавливает боле или менее четкие законы, дает объективные, всеобщие и необходимые по своей природе знания, регламентирующие жизнь отдельного человека и всего общества.

Одновременно в это же время зарождается и другая тенденция, субъективистская, признаки которой, по мнению Ауробиндо, наблюдались уже XVIII веке. А в конце XIX столетия она ярко проявилась в воззрениях Шопенгауэра и Ницше, стремящихся преодолеть рационалистическое осмысление мира и смело вступивших в сферу иррационального. В XX веке экзистенциализм стал искать решения проблем существования в субъективном мире человеческой души.

В это время в искусстве отчетливо прослеживается желание проникнуть в мир тонкого психологизма. Данное движение достигает своей наивысшей творческой силы, – как отмечает Ауробиндо, – в России, где происходит поворот к истинному психологическому искусству, музыке, литературе.

Новые тенденции стали проявляться также в системе образования и воспитания детей. Возникает личностно ориентированная психология. Прежние рутинные методы механической тренировки ребенка и насилия над его природой отошли в прошлое. Появляется стремление развивать у ребенка его интеллектуальные способности и моральные качества, слышится призыв развивать скрытые потенциальные возможности человека. Все это требует индивидуального подхода и утверждает субъективные элементы в социальной системе, меняющие ее изнутри.

Наконец, главная тенденция века субъективизма – это пробуждение национальной души и самосознания. Стремление человека и народа осмыслить себя, заглянуть в глубины своей души оборачивается обострением национального чувства. Обнаружение своей индивидуальности ведет к углублению национального самосознания.

Но, индийский философ предупреждает, что в эпоху субъективизма возможно зарождение и ложного субъективизма. Германия начала прошлого века может служить тому ярким примером. Немецкая нация была одной из первых, готовых вступить в цикл субъективизма. Источник силы этой культуры был в великих выразителях немецкого духа, в поэтах и музыкантах – Гете, Бетховене, Вагнере. Немецкое трудолюбие, добросовестность, высокий уровень массовой культуры народа служили прекрасной почвой для воплощения новой эпохи. Однако тенденция к самоотождествлению на деле обернулась самообожествлением, попыткой жить за счет других наций. То была губительная тенденция, нанесшая ущерб развитию не только окружающим народам, странам и мировому сообществу в целом, но, прежде всего, самой Германии.

Однако противоположная попытка идти путем интернационализма была не менее ошибочна. Заметим, что идеи национал-социализма и интернационализма появились почти одновременно в одной и той же стране – в Германии. Божественная Истина, согласно Ауробиндо, в своей космической манифестации проявляется как единство многообразия. Каждая из форм жизни своеобразно выражает единый принцип бытия. Но поиск гармонии на человеческом уровне неизбежно связан с восхождением человечества в духовные сферы. Этим завершается цикл разума и открывается новый этап сверхрациональной эволюции человечества.

Вывод, к которому приходит Ауробиндо, напрашивается сам собой: все этапы земной истории человечества показывают, что уровень развития сознания людей невысок и поэтому они, не зная истину в полном объеме, совершают ошибки. В ходе эволюции человечество набирается исторического опыта и знания и постепенно становится новой расой гностических существ, совершенным образом выражающих божественный закон в своей человеческой природе. Только супраментализация создает условия и возможности правильного поведения и действия в этом мире, принципиально меняя природу несовершенного человека и общества в целом. Судьба и предназначение человеческой души в том, чтобы достичь Божественного. Это, как считает Ауробиндо, вполне достижимая вещь, ибо есть онтологическая однородность между божественным и человеческим миром: в каждом из нас присутствует элемент Божественного, трансцендентного. Достаточно открыть его в себе, соединив имманентное и трансцендентное, и история пойдет по другим законам, законам духа. В конце этого пути человека ожидает «земной рай» и физическое бессмертие на этой грешной Земле.

Христианство последовательно и принципиально проводит прямо противоположную точку зрения на человека и общество. Оно убеждено в том, что земной Рай сейчас невозможен. На заре человеческой истории люди вышли из этой колыбели, оказавшись не в состоянии жить по совершенным законам. В христианстве основополагающим является взгляд на человека как на «образ и подобие» Бога, имеющего свободную волю самоопределения. Человеку, наделенному сознанием, присуща изначальная, тотальная свобода выбора. В этом выборе уровень знания не приводит автоматически к достойному поведению. Люди, зная Истину, часто поступают вопреки Истине. Почему? Это тайна, известная только Богу, Который испытует сердца наши.

Ауробиндо же понимает свободу чисто рационалистически, фактически упраздняя ее. По его мнению, когда рассуждают о воле, о праве выбора, то, очевидно, подразумевают наличие нескольких вариантов, ведущих к достижению цели. Если мы в состоянии выразить нашу цель в понятиях и категориях, то это будет свидетельствовать, что наша цель рационально-логически осмыслена. Аналогичным образом происходит поиск средств и методов достижения цели. Таких путей может быть несколько, но каждый из них состоит из совокупности вполне определенных действий, которые мы должны выполнить. В этом случае свобода выбора пути и достижение цели могут трактоваться как осознанная необходимость. И даже, если мы разбавим строгую причинность событий случайными явлениями, носящими статистический характер, и введем понятие вероятности события, то все же не переведем понятие свободы на принципиально новый уровень осмысления. Ибо, с точки зрения рационализма, случайное событие или даже ряд событий есть явление, всего лишь еще не понятое до конца разумом. В этой ситуации обнаруживается лишь некий недостаток полноты знания, который со временем может и должен быть устранен. Но, по существу, это есть механическое знание, порождающее механическую свободу.

Такая свобода явно не устраивала Ауробиндо – внутренняя ограниченность самого разума рано или поздно заводит общество и человека в тупики противоречий. Поэтому он и настаивает на поисках нового гида в эволюционном развитии человечества. С его точки зрения единственный выход – одухотворение человечества. Необходим переход от разумного человека к духовному. Гностический человек будет жить и действовать на основе всеобъемлющего видения и знания. Полнота знания, с его точки зрения, будет предопределять направление пути, делая сам выбор бессмысленным.

«Гностический человек» характеризуется осознанием своего центрального истинного существа, своей духовной природы. Такой человек затем достигает принципиально нового уровня развития ума. Этот ум получает у Ауробиндо название «Сверхразума». Отличительным качеством это сознания является способность восприятия единства бытия во всем многообразии его форм, спонтанность видения Истины и Сила самоисполнения. В своей книге Ауробиндо отмечал, что, если природа обычного ума базируется на сознании конечного, то Сверхразум по своей природе и предназначению является сознанием и энергией бесконечного. Сверхразум рассматривает все вещи с точки зрения их диалектической взаимосвязи, единства и борьбы противоположностей. Поэтому человек, достигший в своем развитии этот уровень сознания, становится универсальной индивидуальностью, не чувствующей себя изолированно от мира, находящейся в естественной, спонтанной гармонии со всеми другими людьми, наделенной могуществом самоисполнения своей воли без посредников и посторонних сил8.

Если внимательно присмотреться, то станет очевидным одно: «абсолютная» система истории, которую пытался Ауробиндо Гхош, отнюдь не пустая химера самодовольной философской мысли. В подобных системах находит воплощение определенное мировоззрение той или иной культуры, в рамках которой осуществляется своеобразное «видение мира». Обосновать же и доказать «правильность» или «ложность» культуры логически невозможно – здесь действуют иные механизмы и иные законы, отличные от законов логики. Это законы религиозной веры, традиции жизнедеятельности, мысли и чувства народа, «дым отечества которого нам сладок и приятен».

3. Обыденное сознание и его место в эволюции человечества

Слова «варварство», «цивилизация», «культура» – сегодня наиболее модные и широко употребляемые в нашем лексиконе. Однако очевидна многозначность их не только обыденного, но и научного словоупотребления. Еще в 6О-е годы XX века американские ученые А. Кребер и К. Клакхон насчитали свыше двухсот определений слова «культура». Сейчас их насчитывается вдвое больше. Подобная множественность значений, конечно, затрудняет изучение проблемы. Понять же смысл культуры, уяснить истинное значение, которое необходимо вкладывать в это слово, чрезвычайно важно для жизни и деятельности человека, в процессе формирования его мировоззрения. Сегодня в средствах массовой информации нередко проводится мысль о том, что всякие проявления культуры хороши. Однако, как нам известно, можно с полным основанием говорить как о культуре, так и об антикультуре9, и смешивать эти явления и понятия никак нельзя. Смешение их приводит к деструктивным явлениям в общественной жизни, ибо культура и антикультура – две взаимоисключающие линии поведения, как добро и зло, правда и кривда, истина и ложь. Но конструктивный разговор возможен здесь только в том случае, если вычленяется субстанция культуры и цивилизации, закономерно воспроизводящая эти явления тем или иным образом.

Ауробиндо Гхош и здесь дает свое видение данной проблемы. Его подход с известной долей условности можно определить как личностно-психологический: «варварство», «цивилизация» и «культура» являются формами и, одновременно, уровнями проявления постоянно развивающегося самосознания человека. Человек, как считает Ауробиндо, эволюционирует от обыденного сознания, которое находится на низшей ступени, к Сверхразуму, который является высшей точкой развития.

Под обыденным сознанием Ауробиндо понимает то сознание, которое, во-первых, непосредственно связано с подсознанием, являясь буфером между растительной, животной частью человека и его разумом, во-вторых, ориентировано на жизнь человека во всех ее приземленных проявлениях, рассматривает эту жизнь в качестве самодостаточного явления. «Жизнь ради жизни» – вот лозунг и эмблема этого сознания, его сила и слабость. На этом уровне развития человек ограничен своим физическим существованием, воспринимает все вещи и события только через призму своей борьбы за место «под солнцем».

Тем не менее, можно говорить о развитии, динамике обыденного сознания. В этом обыденном сознании есть свои низшие и высшие уровни, в большей или меньшей степени сопричастные разуму. Но даже самый совершенный человеческий интеллект не есть и не может быть всецело рациональным, говоря словами И. Канта, «чистым разумом», поскольку обычный человек – целостное существо, постоянно испытывающее давление витальных импульсов и страстей10.

Что же представляет собою этот идеальный закон развития человека и его сознания? По мнению Ауробиндо, вся предшествующая логика развития указывает на то, что самореализация и самораскрытие человека составляют тайный или явный смысл индивидуального и общественного развития. Проблема состоит только в том, с чем индивид и общество (как совокупный человек) себя отождествляет, что считает своим истинным «Я», поскольку в действительности является существом многосложным. В обыденной жизни сократовский призыв «познай самого себя» оборачивается реальной манифестацией, проявлением тех или иных сил и способностей человека, которые являются его «практической валютой», но не тем, чем он тайно является на самом деле, что ощупью смутно ищет и чем открыто пытается стать.

Природа нашего внутреннего мира, говорит Ауробиндо, многообразна и многопланова и каждый элемент претендует на свою абсолютную значимость в системе целого. И точно так же, как во внешней жизни происходит столкновение отдельных индивидов, социальных групп, слоев и классов, так и во внутренней жизни субъекта каждая из частей человеческой природы стремится использовать другую часть для удовлетворения собственных желаний и намерений. Однако, выдвигаясь на первый план, тот или иной элемент, несмотря на свою собственную ограниченность, претендует на олицетворение всей человеческой природы в виде ее истинного «Я». Это приводит к тому, что в обыденной жизни возникают свои особые «фантастические» миры и этапы исторического развития.

Нет необходимости повторять все аргументы «за» и «против», приводимые Ауробиндо в подтверждение этого вывода. Причину данной тенденции Ауробиндо видит в отсутствии у человека знания своей истинной природы и внутренних сил. Человек, не владея этой тайной о себе, последовательно отождествляет себя с материальным телом, жизненной силой (витальностью) и разумом, проходя соответственно три фазы развития обыденного сознания: варварство, цивилизация и культура. В этом он, кстати сказать, не очень оригинален, ибо уже апостол Павел подразделяет людей в соответствии с уровнем их развития на телесных, душевных и духовных11. А.Ф. Лосев подмечает этот момент и у блж. Августина: «В человеческой личности, говоря привычными для нас терминами, царствует, по Августину, субординационализм, когда-то интеллект подчиняет себе другие ингредиенты личности, то все подавляется стихией чувств, то излишне гипертрофируется воля»12.

В «Человеческом цикле» Ауробиндо подчеркивает, что все формы сознания могут одновременно сосуществовать друг с другом, присутствовать в жизни общества на любом историческом этапе его развития. В пределах каждой исторической эпохи мы можем обнаружить черты, присущие варварству, цивилизации и культуре, трем индивидуально-социальным формам проявления обычного человеческого ума. Но при этом, какой-то один элемент начинает доминировать над другими, создавая неповторимый облик эпохи.

Варварство – первый этап развития, с которого начинается эволюция обыденного сознания на индивидуальном и общественном плане. Здесь сознание человека целиком и полностью поглощено своим телом и вещами внешнего физического мира, обременено желанием экономического благополучия, являясь, как бы сказал Гегель, «предметным сознанием». Человек на этом уровне принимает за свое истинное «Я» физическое тело, заставляя служить ему свои витальные, эмоциональные, интеллектуальные силы. «Признавать значение только тела и физической жизни, судить о взрослости человека по развитию его физической силы и доблести, существовать во власти инстинктов, которые вздымаются из физического подсознания, презирать знание как слабость и неполноценность, или рассматривать его в виде некой ненормальности, а не как результат зрелости, – все это составляет суть варварского мышления»13, – отмечает Ауробиндо.

Мыслитель говорит о возможности существования физического и витального варварства. В первом случае акцент делается на совершенствовании тела, на развитии силы и укреплении здоровья. Во втором случае речь идет о погоне за жизненным успехом, о накоплении всяческих благ, о комфорте быта во имя комфорта. Подобный человек-варвар живет для того, чтобы есть и пить, отождествляя себя с желаниями и наслаждениями, которые кроются под телесной оболочкой. Здесь он возводит на пьедестал свою витальную природу. На этих двух уровнях развития сознания человек живет растительной и животной жизнью, подвержен стадным инстинктам, открыт подсознательным искушениям.

Нередко культ тела становился главным принципом организации целого сообщества, как это было в древней Спарте. Существуют варвары и в современном обществе. Главные нынешние идеалы западноевропейской культуры – физическое здоровье и благосостояние, комфорт, богатство и телесные развлечения. Примером здесь также могут служить известные «перегибы» большого спорта, когда красоте тела и наращиванию физической силы подчинена, практически, вся жизнь спортсмена. Эта тенденция варваризации также находит свое выражение в современной массовой культуре, с ее очевидной эротической направленностью, обычно завершающейся сексуальной революцией. Итак, и в древности, и в современном обществе существуют варвары, природа которых не меняется, меняется только форма, оболочка.

Но дело в том, что ни тело, ни жизнь не существуют на самом деле ради самих себя, но являются инструментами для достижения и выражения Истины. Как вполне справедливо указывает Ауробиндо, есть высшие ценности, составляющие стержень человеческой жизни. Речь идет о разуме, который должен и может стать высшей инстанцией и главным руководителем всей человеческой жизни на нынешней ступени ее эволюции14.

Цивилизация – вторая, более высокая ступень эволюции человека и общества. Она возникает по мере активизации интеллектуальной деятельности человека в связи с организацией, регуляцией, охраной и совершенствованием гражданского общества. Естественно, что в цивилизованном обществе может сохраняться множество пережитков варварства. В этом смысле можно говорить о полуцивилизованном обществе, как о норме.

Культура – третья фаза развития. Она является полем деятельности «чистого» человеческого разума во всем многообразии его проявлений. «Тяготение к ментальной жизни ради неё самой – вот, что мы, – пишет Ауробиндо, – как правило, имеем в виду под культурой»15. Именно разум, по его мнению, является олицетворением современной культуры.

Философское понятие ментальной жизни у Ауробиндо очень объемное. Оно охватывает, практически, все стороны жизни человека: его этические, эстетические, практические принципы, руководимые интеллектом. Здесь идеалом становится не физически сильный, не экономически процветающий и комфортно живущий без проблем человек, а морально-художественно-религиозно мыслящий и действующий субъект.

На этапе культуры обыденное сознание достигает пика своего развития, наконец-то становясь наивысшей способностью человека. Разум разрушает все предшествующие устои жизни и предоставляет человеку открыть Истину как бы заново, открыть Истину, не прикрытую «вуалью» предрассудков и условностей прежней жизни.

Однако именно здесь возникают, так называемые, культурные тупики цивилизации, настоятельно требующие продвижения к более мощным, но пока еще скрытым силам в человеке и космосе. Почему именно на этой фазе развития мы сталкиваемся с подобными тупиковыми явлениями общечеловеческого, глобального характера?

Ауробиндо подробно анализирует, как в свое время И. Кант, все «возможности и пределы разума» и достаточно убедительно демонстрирует несостоятельность его претензий на роль окончательного «монарха» человеческой жизни. Он делает вывод: разум может быть кем угодно, прекрасным «слугой», даже «министром» и «управляющим», но не единовластным «господином», ибо его власть над человеческой природой, обществом и космосом ограничена, его знание не является полным и окончательным.

Дело не в том, что разум еще не достиг высот своего развития, но дело в принципе. Ум человека по самой своей природе не способен воспринять истину целиком, не деля ее предварительно на множество составных частей. Ауробиндо прямо говорит: разум неспособен «взаимодействовать со всей полнотой жизни во всей сложности ее проявлений; он вынужден раздроблять ее на части, создавать более или менее искусственные классификации, строить системы на основе ограниченных данных, которые оспариваются, опровергаются или постоянно переделываются на основе новых фактов…»16

Для того чтобы новые и все более обширные сведения о мире и человеке выражать в понятиях и категориях науки, необходимо увеличивать число самих специальных терминов, постоянно уточняя их смысл. Поэтому нельзя быть уверенным в том, что при каждом новом шаге анализа (и последующего синтеза) от нас не будет ускользать нечто существенное, нарушающее полноту и целостность знания, отражающего реальность. Возникают «два мира: мир идей, относящийся к интеллекту, и мир жизни, который постоянно ускользает от контроля разума…»17 Ауробиндо делает справедливый вывод, что «человеческий разум в процессе борьбы с жизнью становится либо эмпирическим, либо слепо следующим какой-либо доктрине»18, то есть доктринерским. Соединение этих двух миров в единое целое – задача невыполнимая для науки и разума. Ученый может лишь вечно приближаться к идеалу, создавая новые абстракции, понятия, теории, не достигая абсолютной истины.

Для наглядности можно провести аналогию с вписанным в окружность многоугольником. Неограниченный рост числа сторон вписанного в окружность многоугольника не означает того, как утверждают математики, что он превратится в окружность, хотя позволяет определить с любой заданной точностью эту окружность. Процесс дробления сторон многоугольника, с одной стороны, не позволяет никогда перешагнуть за пределы окружности, но, с другой стороны, позволяет решать разные проблемы теоретического характера. Для того, чтобы перешагнуть за пределы окружности, нужно поменять условия задачи и ввести понятие описанного многоугольника, которое и позволит действовать за пределами этой условно проведенной черты, называемой окружностью. Но, тем не менее, сама окружность все же остается недостижимой и теперь, после этой вторичной математической операции. Итак, научное знание, хотя и стремится воспроизвести объект познания таким, как он существует на самом деле независимо от сознания, тем не менее, воспроизводит только то, что принято называть относительной истиной. И в этом нет ничего удивительного, ибо это есть закономерность самого познания, известная уже в древности. Парадоксы Зенона о невозможности движения – вечное тому напоминание.

В связи с этим, остановимся на одной теме, связанной с современной наукой, которая олицетворяет всю мощь человеческого интеллекта. Проблема сводится к тому, что современная наука и техника сделали человека действительным царем природы и, одновременно, рабом своего могущества. Перед человеком возникают вопросы, на которые он не может ответить. Наука открывает перспективы развития перед человеком, но разум не дает ответа на то, как сделать, чтобы все открытия были использованы на благо человеку. Более того, наука даже не способна достаточно строго сформулировать и научно обосновать саму концепцию «блага». Что понимать под «благом»? Рост численности населения страны в результате улучшения уровня жизни всегда был благом, но сегодня уже невозможно однозначно оценивать этот факт. Благосостояние и богатство, позволяющее удовлетворять все нужды индивида и народа, всегда было заветной мечтой людей. Но страны, практически решившие на сегодняшний день эту проблему, оказались перед множеством извращений жизни. Они столкнулись с массовой наркоманией, ростом преступности, проституции, гомосексуализма, общим падением нравов. Всякие нравственные злоупотребления стали там сегодня нормой жизни.

Современная наука, благодаря кино, радио, телевидению, интернету, технике репродуцирования сделала искусство доступным для самых широких масс населения, что, казалось бы, – бесспорное благо. Но доступными стали как шедевры искусства, так и псевдоискусство, популяризирующее человеческие пороки. Причем, наука оказалась значительно более пригодной и приспособленной поставлять на потребительский рынок последние «произведения», чем первые. Еще более злободневной выглядит проблема экологии, связанная напрямую с научно-технической революцией. Сегодня уже не сотнями лет, а немногими десятилетиями и даже годами ведется летоисчисление «конца света», а провозвестниками «апокалипсиса» становятся уже не древние пророки, а представители современной передовой науки. Так, российский ученый доктора технических наук, академик Российской академии экологии и Российской академии медико-технических наук В.Д. Дудышев, давно изучающий природные явления планеты, создал Единую теорию природных явлений. Частным случаем этой теории является его новейшая теория Апокалипсиса.

Многоцветность и пестрота современного состояния плюралистической культуры, искусства, литературы, поэзии не позволяют разуму дать ясную и однозначную оценку явлений, происходящих в обществе, или хотя бы более или менее четко отделить прогрессивные явления и тенденции развития от регрессивных и антикультурных так, чтобы все люди были согласны с доводами логики. Те утилитарные и прагматические критерии, которые в ряде случаев применяет современная наука и политика, являются слишком грубыми и не выдерживают никакой критики. Они не учитывают массу психологических факторов, хотя и удовлетворяют запросы определенной части общества.

Холодный объективный ум науки на сегодняшний день многих людей уже не устраивает, ибо завел цивилизацию в тупик, обольстив человечество красивыми обещаниями подобно тому, как древние греки обманули троянцев, подсунув им коня с «сюрпризом». К примеру, сейчас люди молятся на кибернетику в надежде избавиться от многих рутинных обязанностей. Но постепенно и незаметно она превращает нас в дрессированных животных, приученных нажимать на определенные педали для получения лакомого кусочка. Когда же она захватит большую часть наших жизненных проявлений, в которых мы раньше обходились без ее помощи, то начнет диктовать свои правила и условия игры, превращая их в беспощадный ультиматум. И кто знает, найдется ли еще один «избавитель» от новоявленного узурпатора? О каком же прогрессе идет речь?

Каждый раз, когда наука совершает открытие, то возникает ощущение близости чего-то значительного, чрезвычайно полезного, сулящего избавление от всех тягостных проблем жизни (от нищеты, болезней, старости, смерти), короче говоря, чуда. Но чудо не происходит: от возрастания количества новых дверей легкость прохода в Рай нисколько не увеличивается. Условия остаются всегда одними и теми же: нельзя войти в эти двери со старым багажом знаний, с теми представлениями о мире, которые создала сегодняшняя наука в качестве одной из главных движущих сил культуры. Однако в своей массе деятели науки и техники все еще пытаются рассматривать разум в виде «алхимического камня», способного решать все проблемы человеческого бытия. Но это всего лишь миф рационалистического века, с трудом сдающего свои позиции.

Эта критика вовсе не означает, что Ауробиндо однозначно отрицал науку, ее достижения и формы воплощения в технике, считал период, связанный с появлением и развитием современных наук, лишним или случайным в истории человечества. Ауробиндо рассматривает его как совершенно естественный и необходимый этап эволюции, смысл которого состоял в окончательном высвобождении человека от физических и витальных детерминант, от варварства и цивилизации, и окончательного перехода к культуре. Он отмечал роль науки как защитницы цивилизации от внешнего варварства, одновременно демонстрируя ее неспособность преодолеть внутреннее варварство, скрывающееся за внешнем лоском жизни современного общества; Ауробиндо признавал, что наука сделала множество великолепных открытий, технических достижений, освободила человечество от массы невежественных суеверий, предрассудков, обычных заблуждений, рутинных обязанностей, утвердила господство человека на земле, создала необходимые предпосылки для объединения человечества. Созданные научно-техническим прогрессом коммуникации сократили до минимума размеры нашей планеты. А развитые производственные отношения сделали невозможным независимое экономическое развитие в каждой отдельно взятой стране. Но, каким образом можно заставить работать все эти достижения на решение проблем современной жизни и дальнейшей судьбы человечества, наука ответить бессильна. Ответить на все эти вопросы, по мнению Ауробиндо, возможно только с позиций духовного развития человека.

Он считал, что в ближайшее время появятся новые отрасли науки, которые обязательно выведут человечество на качественно иной, духовный, уровень развития. В свою очередь, открытие выходящих за рамки представлений современной физики и биологии, медицины и психологии явлений вынудит разум признать существование важных реалий человеческого бытия. Достигнув к этому времени предела своего развития и исполнив свое предназначение, он сможет четко и искренне сказать: «Есть Душа, истинное «Я», пребывающий и скрыто действующий в мире и в человеке Бог. Все является результатом Его самомаскировки и постепенного самораскрытия. Его слугой был я, стремящейся медленно раскрыть твои глаза и убрать с них толстый покров незнания…»19

4. Конечная цель культуры – духовная трансформация человека

Духовное развитие, по мнению Ауробиндо, не надо путать с развитием морального, эстетического и интеллектуального существа. Это не есть также развитие тех способностей и возможностей ума, которые так ценятся в современном обществе: владение логическим аппаратом, памятью, способностью к абстрактному мышлению. Духовное развитие не отвергает пользу и необходимость всех этих качеств, но не делает их самоцелью. Дело в том, что как бы хорошо ни были развиты способности ума, все же сами по себе они не позволят человеку превзойти ограниченности нашего нынешнего существования. Они лишь создают иллюзию всезнайства и могущества и тем самым мешают увидеть более высокие слои Разума, превосходящие по своим возможностям все те представления о нем, которые имеет современный человек.

По мнению Ауробиндо Гхоша, восхождение к космическому, глобальному уму, или к Сверхразуму позволило бы человеку не только расширить свое представление о мире, но и увидеть, что три исторических формы существования обычного человеческого сознания являются лишь малыми эпизодами в эволюции человека, неким переходным этапом к принципиально новому витку развития20.

Конечный смысл и конечная цель культуры как раз и состоит в подготовке человека к восхождению в эти высочайшие планы космического и сверхкосмического Разума, к духовному преображению и окончательной трансформации. Иначе говоря, культура нынешнего образца должна совершить акт «самоубийства», означающий новый скачок в эволюции. Если человек произошел от обезьяны, как считает Ауробиндо, прошел варварство, цивилизацию и культуру, эти три фазы развития обычного сознания, то кто сказал, что не может быть нового прыжка вперед? Ауробиндо не был философом-«сухарем», размышляющим, подобно И. Канту, в тиши своего кабинета. Поэтому-то он и организовал в Пондичери ашрам для духовной работы и внедрения своих идей в жизнь. Этот путь практической трансформации человека, его одухотворения Ауробиндо назвал Синтетической, Интегральной или Пурна (полной, цельной) йогой.

Можно сделать вывод и подвести итоги. По мнению Ауробиндо, эволюция стартует со стадии варварства, когда жизнь тела и инстинктов стоит на первом месте. Затем разум начинает постепенно доминировать, занимая свое господствующее положение, и порождает сначала цивилизованное, а затем и культурное общество.

Но за всем этим продвижением стоит, как считает Ауробиндо, железная необходимость выхода за пределы привычного для нас мира в сферы духовного бытия, в сферу гнозиса. Эта возможность, по мнению философа, стала осуществимой в ХХ веке. Единственный удел, уготованный человеку, – божественная жизнь. Ведь не случайно, подчеркивают многие исследователи, что свой основной философский труд Ауробиндо озаглавил «The Life Divine». Но, к сожалению, еще раз повторимся, эта «божественная жизнь» находится в оппозиции к традиционным ценностям христианской культуры. Представляется, что адекватная оценка его философской и практической деятельности может и должна быть осуществлена лишь с учетом западноевропейской традиции развития культуры, в течение последних двух тысяч лет связанной с христианством и Церковью.

Христианские мыслители также считают, что культура не является осуществлением новой жизни, нового бытия. По мнению Н. Бердяева, в культуре «новая жизнь, высшее бытие дается лишь в подобиях, образах, символах», а не онтологически21. Поэтому-то культура и должна быть преодолена чем-то более высоким, меняющим, преобразующим жизнь. Это есть путь религиозно-духовного преображения.

Но спор сводится к одному принципиальному моменту: кто же стоит за этим преображением и одухотворением души, ума, жизни и материи? Четкий ответ дает апостол Павел, говорящий об облечении тленного и смертного в бессмертное. Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: поглощена смерть победою. Смерть! Где твое жало? ад! Где твоя победа?… Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом!22 Поэтому, размышления о каких-то иных путях спасения и преображения мира выглядят для христиан весьма сомнительными и даже опасными. Именно поэтому апостол Павел и предупреждает: Учениями различными и чуждыми не увлекайтесь; ибо хорошо благодатью укреплять сердца, а не яствами, от которых не получили пользы занимающиеся ими23.

Другое дело, что сегодня в христианском мире «воля к чуду ослабела, и начала совсем угасать на вершине цивилизации»24. Но этот печальный факт не остановит грядущего преображения жизни; ибо, хотя культурно-исторический процесс совершается на стыке человеческой и Божественной деятельности, завершится он, как считает Церковь, силой Христа.

5. Ауробиндо и «Камень преткновения»

Ауробиндо был хорошо образованным человеком и неплохо знал христианство, но остался язычником, споткнувшимся о Камень преткновения. Под Камнем преткновения в христианской Традиции обычно понимается Иисус Христос. Ауробиндо все время доказывает, что христианство не справилось со своей миссией, «не сумело одухотворить Европу, хотя и гуманизировало ее в определенных этических аспектах…»25. Он полагает, что христианство – сплошная цепь зигзагов, неудач и отступлений от задачи духовного преображения человека и общества. Он с гневом восклицает «мы не можем забыть запятнанный кровью и опаленный огнем след, который оставило формальное и внешнее Христианство в истории средневековой Европы чуть ли не со времен Константина, своих первых дней светского триумфа, вплоть до недавнего времени…»26

О самом страдании Христа на Кресте он говорит, что это есть чисто «христианская доктрина и извращение Истины»27. В данном контексте сразу же подразумевается логический вывод о том, что христианство – ложная религия. При этом он чуть позднее, через пару страниц, подчеркивает уже «извращенность» русского православного характера, у которого страдание является основой, стержнем, «у русских же оно в крови», в отличие от европейцев, допускающих его лишь до ума. Сущность монашества он сводит к страху, отвращению и недоверию к жизни28, рассматривает его в виде прямого мракобесия29. И так происходит каждый раз – бросается тень на христианство при каждом удобном случае. Неоднократно он подводит итог своим рассуждениям на тему «недостатков» христианства в таком духе: «Все остальные идеи, которые преподносит христианство, делают его смешным»30. Иначе говоря, он видит здесь все в черном свете, специально сгущая краски.

Ауробиндо один-единственный раз хвалит христианство, называя его прекрасным цветком духовности, когда говорит об «иудейском христианстве», специально противопоставляя его другим историческим формам31. Что же это такое? Это первая христианская община в Иерусалиме, которая долгое время продолжала цепляться за ветхозаветные законы и предписания, так и не перейдя окончательно черту «закона к благодати». Если первые десятилетия это было оправдано психологической инерцией людей, то позднее превратилось, с православной точки зрения, в ересь.

Он все это делает и говорит для того, чтобы выпятить собственную «благородную» миссию. Но по учению православной Церкви, абсолютный человек, стоящий в центре мироздания, – один, это Богочеловек Иисус Христос. А образ сверхчеловека, который пытается создать Ауробиндо, лишь подтверждает возможность существования антихристианской философии. Сколько раз это повторялось в истории? Вопрос, видимо, риторический. С разницей в несколько десятилетий с антихристианских позиций заговорили на Западе – Ф. Ницше, а на Востоке – Ауробиндо Гхош. Они отвергли главное – Христа, Который стал Камнем преткновения для большинства книжников, мудрецов и философов самых разных эпох. Церковь же проповедует Христа распятого, для иудеев соблазн, а для Еллинов безумие…32

Мы показали целый ряд антихристианских выпадов со стороны Ауробиндо. Осталось выяснить, какая сознательная идеология стоит за этой критикой? Ведь совершенно очевидно, что этот мыслитель, с одной стороны, заимствовал ключевые христианские идеи, а, с другой стороны, всячески критиковал историческое христианство и Церковь.

Исследование этого вопроса показывает, что он придерживался сознательного антихристианства, которое базировалось на очевидном оккультизме и каббале. Последние были привнесены в Ашрам еврейкой французского происхождения, родившейся в Париже и позже известной больше как Мать, Мирой Алфасса (1878 – 1973). Она появилась в Пондичери в марте 1914 года не случайно. Мира сама отмечала, что в Индию ее привели некие духовные учителя, иерархи. Встает естественный вопрос, кто же они такие? Может быть, свет на это прольет ее многолетнее увлечение оккультизмом у известного мага и сатаниста Макса Теона (1847 – 1927)? Ведь Мира Алфасса проходила в юности «стажировку» в Алжире у мэтра Теона, возглавлявшего в начале ХХ века тайное движение сатанистов, некую масонскую организацию, известную под названием Герметического Братства Луксора или Света. Мадам Блаватская, Олькотт, и многие другие теософы, будучи некоторое время членами этого ордена, там же набирались своей специфической «мудрости». Источник был один на всех.

Мать-Мира впервые встретилась с этим Теоном в Париже в 1905 г. Летом 1906 и 1907 годов она специально приезжала на несколько месяцев в Алжир заниматься с Теоном и его женой оккультизмом. Здесь Мать усвоила также и так называемую древнюю «Космическую традицию», которую навязала впоследствии Ауробиндо. Самое главное, что в этом учении Бог и сатана менялись местами. Что касается Змея-искусителя, то Теон всегда говорил, что он вовсе не был духом зла, сатаной, а был главной силой эволюции, силой и могуществом прогресса. А Иегова, наоборот, был великим Асуром (то есть, демоном), возомнившим себя уникальным и неповторимым Богом. Мать прямо издевалась над Библейской фигурой Бога, образно поясняя свою позицию: «Представь себе бога, который мирно восседает на своих небесах, затем он создает мир, с удовольствием рассматривая свое очередное творение, и приговаривает: "Смотри-ка, неплохо получилось, а?"… О нет, говорила я себе, с этим монстром я не хочу иметь ничего общего!»33.

Позднее Мать всю свою жизнь посвятила интеграции своего собственного оккультного и каббалистического опыта с философским учением и интегральной йогой Ауробиндо Гхоша. Таким образом, на индийской культурно-исторической почве произошло объединение и консолидация основных антихристианских языческих сил, восточного неоведантизма и западного сатанизма, не без основания рассматривающего Индию как главную ударную силу в борьбе за новый «духовный» антихристианский миропорядок. Уместно сказать, автором именного личного знака Ауробиндо, который помещен на титульном листе всех его многочисленных литературных и философских трудов (шестиконечной звезды с квадратом и плавающим лотосом посередине) был ни кто иной, как основатель «Космического Движения» Макс Теон.

Заразительным был пример и теософского центра мадам Блаватской, который располагался рядом с ашрамом Ауробиндо. О теософах Ауробиндо всегда отзывался положительно, отмечая их вклад в развитие и пропаганду антихристианских идей оккультизма, метемпсихоза и каббалы.

Оккультизм признает наличие в человеке и космосе тайных сил, доступных только через специальную тренировку. В XIX веке оккультизм превращается в некую новую универсальную религию, направленную на разрушение христианского мировосприятия и христианской картины мира34.

Каббала – на древнееврейском, «предание» – мистическое течение в иудаизме, в основе которого лежит неоплатонизм, гностицизм, иудаизм. Один из каббалистических постулатов сводится к тому, что человек может активно способствовать изменению исторических процессов, в частности, пришествию мессии. Так же как и мистика – религиозная практика переживания единства с абсолютом – кабалистика часто связана с сатанизмом. С XV века она распространилась среди христианских ученых и философов, пытающихся создать новую универсальную религию, а новое «дыхание» получила в XX веке, особенно в Индии35.

Оккультизм и каббализм прекрасно совместились с мистическими откровениями Кришны самому Ауробиндо в Алипорской тюрьме. Их главное содержание сводилось к мысли об обладании индуизмом абсолютной истиной в сравнении с другими религиями. «Именно эту религию, – говорит Кришна Ауробиндо, – Я уготовил для человечества, именно ее совершенствовали и развивали риши, святые и Аватары для того, чтобы исполнилась Моя воля среди других народов»36.

Интересно и примечательно то, что в процессе «мистической работы» Ауробиндо приходит к выводу, что Кришна и сатана – одно и тоже действующее лицо. Но Ауробиндо продолжает покланяться этому божеству с прежним рвением. Комментарии, как говорится, излишни.

Так, в афоризме под номером 458 он пишет: «Мне неоднократно досаждал сатана, пока я не обнаружил, что это был Бог, искушающий меня; тогда его попытки оставили мою душу навсегда». Эту же тему он развивает и в 459 афоризме: «Я ненавидел дьявола и был утомлен его искушениями и пытками; и не мог не сказать, что голос в его отступнических речах был столь сладостен, что когда он снова возвращался и предлагал мне свои услуги, то я со скорбью отвергал его. Потом я обнаружил, что это был Кришна со своими фокусами, и моя ненависть обратилась в смех»37. Эти откровения Кришны попали на благодатную почву и дали богатые всходы.

Языческий мир владел почти всем, кроме тайны воскресшего Христа, ставшего Камнем преткновения для всего старого мира. На примере Ауробиндо можно видеть, как языческие мыслители в оценке христианства и Церкви в полном смысле слова оказываются не на своей почве и топчутся на месте. Они не могут просто отмахнуться от христианского, но не понимают в полной мере того, о чем говорят, несмотря на всю свою старую, как мир, языческую мудрость и современное образование. И вступают с ним в конфронтацию.

Много образов можно использовать для выражения этой проблемы. Мы воспользуемся словами Честертона: «С тех пор, как святой Георгий метнул копье в пасть дракона, тому есть, что кусать, кроме своего хвоста». Образ дракона, кусающего свой хвост, представлен практически во всех древних мифологиях Востока и Запада. Появление на исторической сцене христианства привело к принципиальному столкновению старой и новой культуры, символом чего может служить борьба древнего змия и св. Георгия Победоносца. Творчество Ауробиндо в этом отношении – показательный пример борьбы старого языческого мира с христианством. Сегодня эта борьба носит ожесточенный и утонченныйхарактер, когда старые языческие боги, чувствуя свою обреченность, готовы пойти на все, даже принять главный замысел христианской культуры – замысел преображения мира, но не силою Воскресшего из мертвых Господа Иисуса Христа, как учит Церковное Предание, а силою иного рода, силою змия (дракона) – древнего искусителя человечества.

В конце ХХ столетия появилось огромное количество религиозных движений, преследующих похожие цели. Среди них следует отметить широко нашумевшие организации, руководимые Шри Раджнишем, Секо Асахарой, Р. Хаббардом. Деятельность этих организаций обычно заканчивалась громкими судебными процессами, что не вызывает удивления.

Наконец, надо признать, что Ауробиндо был не только мистиком и оккультистом, но и патриотом своей Родины. Он критиковал христианство также с позиций патриота и революционера, борющегося за независимость Индии от Великобритании, носительницы ненавистных ценностей и традиций. Да и само христианство в Великобритании, Европе и Америке переживало свои не лучшие времена, создававшие почву для критики католической, англиканской Церкви и многочисленных протестантских общин. О православном христианстве Ауробиндо ничего не говорит.

Великая трагедия России последних десятилетий состоит в том, что современная интеллигенция и правящая политическая элита предали православные ценности русской цивилизации и культуры и забыли главное свое предназначение – служить народу. Низкопоклонство перед всем инородным стало отличительной чертой нашего времени. Усилиями образованной части общества народ стал Иваном, не помнящим своего родства. Забвение традиционных ценностей русской цивилизации деформировало общественное сознание. В этой ситуации необходимо вспомнить свои исконные православные традиции, а не следовать многочисленным путям иноземного спасения, обладающим, как правило, антихристианской направленностью. Вопрос о том, сможет ли русский человек осмыслить кризис своей культуры и обрести исторические корни, остается пока открытым.

1 Булгаков С.Н., свящ. Тихие думы. – М., 1996. – С. 136.

2 См.: Лосев А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. – М., 1976.

3 Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл // Челышев П.В. Философия неоведантизма: Ауробиндо Гхош о человеческом цикле исторического развития. – М., 2008. – Приложение. – С. 53.

4 Молодцова Е.Н. Естественнонаучные представления эпохи Вед и Упанишад // Очерки истории естественнонаучных знаний древности. – М., 1982. – С. 137.

5 Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл. Там же. – С. 54.

6 Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл. Там же. – С. 54.

7 Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл. Там же. – С. 54.

8 Встает вопрос, не пропадает ли человек в этом универсальном сознании? Не является ли в этом случае «гностическая индивидуальность», так сказать, обезличенным лицом? Может быть, множество гностических индивидуальностей явят миру свое абсолютное подобие? Это – принципиальная трудность для восточной философии, не знающей четкого разделения природы человека и его личности. Смысл ответа Ауробиндо на этот вопрос состоит в том, что индивидуальность человека представлена в Абсолюте неповторимостью пути эволюции каждого отдельного человека. В пику христианству он заявляет, что пропадает личность, которая разлагается на части и исчезает после смерти человека, а индивидуальность (то есть, неповторимая и неделимая простая целостность) остается.

9 См.: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера земли. – М., 1990. – С. 464.

10 См.: Величенко А.Е. Тайна йоги Шри Ауробиндо: реконструкция безмолвного знания. – СПб., 2005.

11 1 Кор. 2, 14 – 15; 3, 1 – 3.

12 Лосев А.Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего развития. В 2 кн. – М., 1992. – Кн. 1. – С. 85.

13 Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл. Там же – С. 102.

14 Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл. Там же. – С. 112.

15 Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл. Там же. – С. 109.

16 Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл. Там же. – С. 130.

17 Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл. Там же. – С. 130.

18 Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл. Там же. – С. 130.

19 Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл. Там же. – С. 141.

20 Другой стороной духовного развития является требование обнаружить в глубинах собственной природы скрытую, но гораздо более сознательную часть, которую Ауробиндо называл психическим существом. Оно стоит за видимой природой человека и ждет своего часа, чтобы от скрытого руководства перейти к открытому правлению и стать настоящим хозяином всей человеческой природы. Обнаружение этой скрытой внутренней сущности, своего истинного «Я», позволило бы человечеству, по мнению Ауробиндо, продвинуться в своем развитии намного дальше и намного быстрее, избежав многочисленных ошибок, лишений, страданий и катастроф. Соединение первого и второго подходов знаменовали бы собой появление нового гностического человека.

21 Бердяев Н. Там же. – С. 164.

22 1 Кор. 15, 54 – 55.

23 Евр. 13, 9.

24 Бердяев Н. Там же. С. 173.

25 Шри Ауробиндо. Основы индийской культуры. – СПб, 1998. – С. 83.

26 Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл. Там же. – С. 183.

27 Пурани А.Б. Вечерние беседы со Шри Ауробиндо. В 2 т. – СПб., 1994. – Т. 2. – С. 55.

28 См.: Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл. Там же. – С. 187.

29 Шри Ауробиндо. Основы индийской культуры. – СПб, 1998. – С. 136.

30 Пурани А.Б. Там же. – Т. 1. – С. 67.

31 См.: Ауробиндо Гхош. Человеческий цикл. Там же. – С. 117–118.

32 I Кор. 1, 19 – 23.

33 См.: von Sujata Nahar. Mother’s Chronicles – Book Three: MIRRA THE OCCULTIST, 1989.

34 Оккультизм // Философский энциклопедический словарь. – М., 1983. – С. 456. (Оккультизм от лат. occultus – тайный, сокровенный).

35 Каббала // Философский энциклопедический словарь. – М., 1983. – С. 238.

36 Шри. Ауробиндо. Биография. Глоссарий. – Собр. соч., 1998. – Т. 1. – С. 162.

37 Шри Ауробиндо. Мысли и афоризмы. – М., 1993. – С. 58.

Библиографическая ссылка

Челышев П.В. Социальная философия Ауробиндо Гхоша и "Камень преткновения" // Научный электронный архив.
URL: http://econf.rae.ru/article/6761 (дата обращения: 11.12.2018).



Сертификат Получить сертификат

КОММЕНТАРИИ К ПУБЛИКАЦИИ – 0

Добавить комментарий

Ваше имя
Текст комментария
Антиспам проверка