Заочные электронные конференции
Логин   Пароль  
Регистрация Забыли пароль?
 
     
КРЕАТИВНЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ КАК ИННОВАЦИОННЫЙ ФАКТОР СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ
Толпегин Александр Всеволодович


Для чтения PDF необходима программа Adobe Reader
GET ADOBE READER

Толпегин Александр Всеволодович,

доцент кафедры экономической теории

Института экономики и управления

Российского государственного профессионально-

педагогического университета,

кандидат философских наук.

КРЕАТИВНЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ КАК ИННОВАЦИОННЫЙ ФАКТОР СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ

Вопрос не в том, истинна эта точка

зрения, или нет. Вопрос в том,

достаточно ли она безумна,

чтобы быть истинной.

Нильс Бор

Научный подход к исследованию различных вещей, действительно и по преимуществу, представляется безумием с точки зрения обывателя, с точки зрения обыденного сознания, неискушенного и «невинного» в данном отношении, не отягощенного «муками творчества». Возможно, это и к лучшему, «не геометр да не войдет!» - написал в свое время Пифагор над входом в свою школу. Наука – не для всех, для многих она просто опасна хотя бы в силу того, что не каждый может и вынести муки творчества, и выдержать достаточно сильное и грубое глумление над собственным интеллектом, его гибкостью и прочностью, со стороны научных проблем и научных исследований. Ну а если уж попал человек в подобную передрягу, то иного не дано: либо терпеть мучения, мужественно пройдя все «круги ада», либо относиться ко всему именно как «геометр», соответственно поменяв интенции собственного рассудка.

Научный подход к изучению современной российской экономики полностью соответствует подобной ситуации – и в силу собственно научности и в силу российской специфичности самого объекта исследования. Российская экономика на сегодняшний день – вещь виртуальная, как отмечают некоторые отечественные исследователи. И «виртуальна» она, естественно, не в смысле ее информационного-технического насыщения, а в исходном смысле, сформированном в рамках физической теории («виртуальные частицы»). Этот смысл в обобщенном виде можно выразить так: почти существующая, т.е. она, вроде бы, и есть – ее исследуют, о ней говорят, - но, с другой стороны, ее как-то, по настоящему, и не видно. В связи с этим при ее изучении приходится, как обычно в России, опираться либо на ограниченный фактический материал, происходящий из жизненного опыта исследователя, либо на собственную интуицию (положение в отечественной статистике общеизвестно), либо на творческие возможности рассудка. И это характерно, как представляется, для исследований, проводимых на любом уровне: от студента, пишущего курсовую работу, до советников президента и министров, составляющих стратегию развития страны.

В отношении же «инноваций» в нашей виртуальной экономике высказанные положения усиливаются, на мой взгляд, в несколько раз – в силу того, что речь идет о «новшествах», которые по своей сущности в экономике представляют собой, вообще-то, коммерческую тайну – в той или иной мере. О них более или менее уверенно можно утверждать (как обо всех инновациях вообще) только то, что они многочисленны и недолговечны, добавив, что в России они еще слабо приживаются и в большей своей части скептически воспринимаются «руководством» фактически любого уровня. Последнее и интересует нас в этой статье более всего: «руководство» в нашем Отечестве – вещь особенная и почти священная. Управляющий (начальник, руководитель…) – это почти божество, от которого «народ» ожидает чуда, поэтому у нас основная инновация в этой сфере – переход на систему менеджмента – неопределенна настолько же, насколько и интересна. Редко можно сегодня встретить человека, который мог бы с научной точностью сказать, что такое «менеджмент», тем более сказать, что такое ставший в последнее время модным «менеджмент креативный». А это действительно интересная вещь – особенно в нашей экономике.

Проблемы «креативного менеджмента» достаточно серьезны и многообразны и в настоящее время обсуждаются на разных уровнях общественного устройства, в различных аудиториях, становясь чуть ли не модой российского менталитета и признаком причастности к интеллектуальной управленческой элите. Но, мне кажется, не вполне отчетливо осознается «основная суть» этих проблем, их фундамент. Я специально использовал тавтологию (креативный менеджмент), желая акцентировать внимание на первой идее предлагаемой для обсуждения в данной статье: «креативный менеджмент» - это «замасленное масло», «мокрая вода», «искривленная кривизна» и все остальное в этом духе.

Вторая идея: менеджмент преступен – особенно у нас. Не только в узко криминальном смысле, который используется «в целях уголовного кодекса», а в том числе и прежде всего - в исходном смысле данного термина. У нас при виде объявлений, типа «требуется менеджер по продажам», правоохранительные органы должны насторожиться, особенно в тех своих составляющих, которые ведают экономическими преступлениями: кому это и зачем понадобились профессиональные преступники?

Менеджмент вообще у нас в России явление до сих пор мало понятное – и как сама деятельность, и как теория, ее описывающая, и как предмет научного исследования. Тем более неясным данное явление становится в процессе преподавания в учебных заведениях – особенно для студентов. Учебные издания, например, говорят нам только о не совсем профессиональном переводе данного термина с английского: менеджмент – это управление. И здесь становится совсем тоскливо: если менеджер – это управляющий, то зачем нам «умножение сущностей», как выразился бы У.Оккам в подобной ситуации, нам разве своих непонятных слов не хватает в русском языке, обязательно еще и английские внедрять в российскую действительность? Хотя в мутной воде, говорят, и поймать что-то можно, может быть даже золотую рыбку, и в той неразберихе, которая называется на сегодняшний день «российской экономикой», применение английских слов, возможно, действительно окажется «креативным». Давайте попробуем разобраться, хотя бы в общих чертах, как говорят - в основном.

Для начала посмотрим на термин «креативный». Этимология, дающая основополагающее смысловое значение слов, нам говорит о латинских корнях: creatura – творение, тварь, создание, от creare – творить, создавать, производить1. Мало того данный термин в процессе своего исторического становления приобрел еще и достаточно серьезный богословский оттенок: Творец настоящий – это Он, а все остальное, в том числе и мы, люди, - это твари, т.е. Его создания. А потому, если человек и может быть «творцом», то лишь настолько, насколько он «богоподобен», создан по Его образу и подобию. Или иначе: способность к творчеству – это божественный дар, это частичка Бога в человеке, представленная его душой. Творчество имеет божественное (во всех смыслах) происхождение, и оно так же таинственно, мистично, «неисповедимо» (непостижимо), как и Его пути (пути Господни) и Он сам. Творческий человек – это человек «от Бога».

Теперь – «менеджмент». Опять же этимология нам подсказывает, что данный термин английского происхождения, а, следовательно, замечу для акцентуации, представляет традиционную английскую культуру: management – управление, заведование, руководство2. На первый взгляд, менеджер – это управленец. Вроде бы, все ясно, кроме тоскливой бессмысленности введения этой иностранщины в русский язык, тем более в научную терминологию (где синонимов, вообще-то, быть не должно). Подобная ситуация с трактовкой менеджмента наблюдается почти во всех «толковых» словарях и, тем более - в учебных изданиях. Однако есть и проблески в этой темноте бессмысленности, дающие надежду на внесение какой-то ясности. «Менеджмент, - говорит нам один, хоть и «краткий» по своему названию, но достаточно толковый словарь, - это форма управления предприятием (я бы сказал более широко – организацией, - А.Т.) в условиях рыночной экономики, цель которой – достижение наивысшей эффективности… производства… и увеличение прибыли (выделено везде мною – А.Т.)»3. Вот где, оказывается, «собака порыта», как сказал бы первый и единственный Президент Советского Союза. Вот об этой-то смысловой составляющей, отражающей особенности национальной культуры англичан, которые существенно отличают эту культуру от российской, и забывают составители «управленческих» текстов у нас (в том числе и учебных), «превращая» менеджера в обыкновенного управленца, наводя тоску на студентов.

Дело в том, что англичане никогда не жили в условиях «нерыночной» экономики, экономики командной, социалистической и т.п. Им и в голову не приходило, - во всяком случае, большинству из них, мало интересующемуся идеологическими дискуссиями и экспериментами по общественному переустройству в угоду очередному классу-«гегемону» или его пастухов, - так вот, им и в голову не приходило, что предприятием (организацией) можно управлять еще как-то, в условиях «нерыночной» экономики и при этом управлении иметь еще какую-то особую, «основную» цель, кроме эффективности и прибыли. Для них это нонсенс. Прибыль и рынок в их, английском, понимании управления организацией подразумеваются как вполне понятные и бесспорные вещи, о которых и говорить не стоит – как можно иначе-то? Для россиянина же это оказалось очень даже можно. Мы народ вольнолюбивый и нам «можно» все – о чем вполне убедительно свидетельствует Россия 20 века.

Вот и получается, что российскому читателю, слушателю, оппоненту и т.д. нужно обязательно указывать на эту особенность английской культуры, и дословный перевод обязательно добавлять фразами о рынке и прибыли, т.к. именно эти вещи отличают, причем отличают коренным образом, менеджера от управленца. У англичан это одно и то же. В России это «две большие разницы». Управленец в России – исполнитель, а не менеджер. Он тот, кто стоит «у права», ему подчиняется и его исполняет. Ну а в качестве права в России, как это общеизвестно, по большому счету выступает всегда Начальник, который для всех остальных есть и право, и Бог, и царь.

Довольно интересная, на первый взгляд, ситуация. Получается, вроде бы, что менеджер – это и есть Начальник, во всяком случае, в России. Он и есть то самое «начало», от которого все идет, и которое все «творит». Он «руководитель» («руками водит» - кому куда идти и что делать), который заботится о процветании предприятия и других организаций.

Но это только на первый взгляд. На самом деле, может быть…, но опять не совсем хорошо получается. Дело в том, что у каждого начальника есть свой Начальник, который требует исполнительности, а не «самодеятельности» (читай: творчества). Собственные мысли, которые отличаются от мыслей Начальника, следует держать «при себе» (в целях собственного благополучия и даже безопасности), а лучше всего их нигде не держать, т.е. просто не иметь, и уж тем более не высказывать. Прав Б.Окуджава: лишь «молчальники выходят в начальники, потому, что молчание – золото».

Все это хорошо просматривается и в сфере «российской экономики». Еще Б.Шоу высказывал интересную мысль: даже если всех экономистов сковать одной цепью и посадить в одну комнату (как кардиналов, избирающих Папу римского), то даже и в этом случае они не придут к единому мнению. Просто специфика экономических проблем такова: где появляются два экономиста (в профессиональном понимании данного термина) там сразу формируются три различные точки зрения. Экономика вещь проблемная и требующая действительно творческого подхода. Однако подобное положение дел возможно только «там», у «буржуев проклятых», которые с молоком матери в силу национальных традиций впитали чувство рынка, конкуренции и прибыли. У нас же все по-другому. Любой начальник (управленец) в идеале – это просто передаточное звено, «винтик», по мысли незабвенного Иосифа Виссарионовича, который передает директивы вышестоящего начальства на нижестоящие уровни для безусловного исполнения и который должен их передать как можно более точно, без искажений. Двух (тем более – больше) мнений быть не может. Начальник - это своего рода «пророк», который «рокочет» не потому, что у него много собственных творческих идей, мыслей и предложений (их у него не должно быть в принципе), а потому, что его устами «Рок» (Бог, Судьба…) доносит свои указания до людей. Вопрос не в прибыли и эффективности, а в точности донесенного «слова» и, естественно, в сохранении своего «места», должности, места у кормушки.

Даже самый большой у нас в стране Начальник – и тот просто не в состоянии принимать профессиональные экономические решения. Он не в состоянии их принимать потому, что у него конкурентов нет, не с кем бороться за прибыль. Да и прибыли самой тоже нет: сколько надо, столько и принесут, без анализа всякой «буржуйской ерунды» типа спроса, предложения и всего остального. Сказано, за десять лет удвоить ВВП (как было сказано, кстати, еще на ХУ съезде Коммунистической партии Китая) и ополовинить бедных, можете не сомневаться – так и будет. «В начале было Слово, и слово было у Бога, и Словом был Бог». Вот только экономика здесь совсем ни причем, в том числе и менеджмент. Система менеджмента и система начальства – вещи не совместимые, противоречащие и вредящие друг другу.

Менеджер, в отличие от управленца, - существо действительно творческое, самодеятельное, самостоятельное, если хотите, авантюрное. Ведь сколько это надо «натворить», чтобы в условиях жесткой конкуренции, слабо предсказуемого спроса, прихотей избалованного потребителя и сурового законодательства получить эту самую прибыль и довести свое предприятие до состояния максимальной эффективности. А на уровне национальной экономики в целом это вещь почти невероятная, т.к. она возможно только в том случае, если получится лишить подобной возможности другого «менеджера» (претендента на пост президента собственной страны или президента страны другой – в рамках мировой экономики). Как говорил небезызвестный В.Парето, наиболее эффективна та экономика, где невозможного улучшить положение одного субъекта, не ухудшая при этом положение другого. В любом, даже учебном, издании можете встретить традиционный перечень личностных качеств, которыми должен обладать менеджер. И такие вещи, как творчество и самостоятельность, здесь на первом месте. Без них менеджер в принципе состояться не может. Менеджер, лишенный творчества, - это «круглый квадрат», «деревянное железо», «горячий снег» и т.п. В отличие от управленца. Последнему все это не только противопоказано категорически, но и свидетельствует о его непрофессионализме. Богу – богово, кесарю – кесарево. А творчество, как мы видели выше, – вещь божественная. Отсюда и идея: креативный менеджмент – это масляное масло.

Теперь идея вторая. Менеджмент преступен. Он преступен в силу своей творческой сущности, т.к. преступление – это сущность творчества. Это почти синонимы. Первый «творец», т.е. создатель чего-то нового, стал и первым преступником, тем, кто «переступил» существующую «границу», норму поведения, закон, нарушив его, отойдя от нормы, выделившись из всех, пойдя по другому пути, осознав собственную самость и самостоятельность. «Я есмь сущий». За это же первый «преступник», как известно, и был наказан – изгнан из Эдема.

Пусть это будет «закон предков», «закон богов» или государственный закон. Преступник (натворивший) в процессе преступления (творения) самореализуется. Муки творчества - это муки совести «переступления традиции», муки нарушения имеющихся норм, привычек, принципов. И преступники всегда были и есть во всех сферах человеческой деятельности. В науке это «безумцы», которые создают безумные, с точки зрения устоявшихся норм научной деятельности, идеи. Вопрос в такой ситуации (по вышеприведенной мысли Н. Бора) не в том, насколько эти идеи истинны, а в том, достаточно ли они безумны, чтобы быть истинными. История науки дает массу примеров создания этих безумных идей, которые давали мощный толчок развитию научного знания. Это и сожженный Дж.Бруно, и Коперник, и Ньютон, и Дарвин, и Эйнштейн, и создатели неэвклидовых геометрий, и многие другие.

В искусстве то же самое. Абстракционисты, дадаисты, футуристы до сих пор воспринимаются зачастую или резко отрицательно, или мягко - с недоумением и непониманием. Например, известная картина Малевича «Черный квадрат». Единого мнения нет и до сих пор, то ли это действительно шедевр, произведение искусства, то ли выплеск «праздного ума», желающего просто «шокировать» обывателя. Чем более элитарно то или иное «произведение искусства», тем более оно «безобразно» с точки зрения большинства неискушенных. Так же, как «безобразен» (т.е. не имеет определенного «образа») сам Создатель. И наоборот, чем более произведение «реально» и понятно большинству, тем менее оно художественно ценно, с точки зрения «высот профессионального духа».

В религии то же самое. Изощренный ум почти по необходимости впадает в ересь, т.е. в религиозное преступление. Горе от ума. Преумножающий познание преумножает скорбь - проходит центральная идея в книге Эклессиаста. Меньше знаешь - лучше спишь, говорит бытовой русский язык. Муки же творчества (создание нового) толкают «мятежный ум» на преступление (уход от догматов), хотя бы потому, что ничего нового (истин) человек вообще-то создать не в состоянии – с точки зрения классического богословия. Все от Бога, человек же может только разъяснить божественные истины (известный феномен схоластики, принятый за основу нашей системы управления). Но и разъяснять истины Писания или Предания может только «божий человек», лучше всего священник, т. к. облечен он «святым духом», и в грех неправильного толкования он не впадет. Остальные же слабы, а значит, если они пытаются «толковать», например, Библию, то они почти обречены на грех искажения смысла, т. е. на ересь, на преступление. Лучше этого не делать, а обратиться к священнику. Хорошая аналогия: гражданин не вправе толковать государственный закон, лучше обратиться к «священнику» - судье или адвокату. И потому преступление – это попытка осознать или прочувствовать свое богоподобие, силу Его могущества, находящуюся в человеческой душе.

То же наблюдаем в политике. Феномен диссидентства. Это инакомыслящие, не согласные с государственным законом и не принимающие его. Будь они даже «величайшими гуманистами» (И.Бродский, А.Солженицин, А.Сахаров…) все равно они преступники, «люди плохие», а таких, по мысли одного из персонажей антиутопии А.Платонова, надо «убивать, а то хороших людей мало». Ну а диссиденты, как это ни странно, были и есть в любом государстве. И еще неизвестно, кто более прав, кто более человечен и прогрессивен: они или «закон большинства».

Можно приводить еще множество примеров, но мысль везде просматривается одна: преступники - это везде люди «иные», неординарные, свободолюбивые, творческие, воспринимающие жизнь по-другому. И любой процесс преступления, в том числе уголовного, требует действительно «творческого подхода»: изучение ситуации, составление плана, четкое реагирование на изменившиеся обстоятельства, изобретение новых средств и способов, например, квартирных краж, и т.п. Конечно, как и преступники в иных сферах, уголовные преступники различаются по степени творчества. Как например, среди ученых, так, и среди уголовников есть «мастера», мэтры, жизнь которых сплошное фактическое творчество, а есть «ремесленники», дилетанты, которые исполняют устоявшиеся в той или иной сфере алгоритмы, и в деятельности которых только иногда загорается «искорка творчества». Но они и быстрее «попадаются» в силу своей ординарности, предсказуемости. Однако мысль прослеживается: везде все новое творится преступником. Глобально новое - Преступником с большой буквы.

В данном контексте менеджер вполне оправдывает себя. Редко кто обращает внимание на сущность основной цели деятельности любого менеджера – на Прибыль, а она достаточно интересна – особенно у нас в стране, где экономические воззрения до сих пор покоятся на интуиции так называемой «трудовой (или затратной) теории стоимости». Классическая формула - прибыль есть разница между доходами и расходами – прекрасно демонстрирует преступность путей ее «извлечения». Ведь если это так, то извлечение прибыли – это «безвозмездное изъятие денег у населения». Разница между доходами и расходами забирается у покупателя «ни за что», бесплатно, т.к. все издержки (трудовые, финансовые, предпринимательские и т.п.) включены в «расходы», и «честный», совестливый торговец должен бы, вроде, продавать товар по «себестоимости» - а значит без всякой прибыли, тем более – без прибыли экономической (квазиренты), если выражаться профессиональным языком. Доходы сверх бухгалтерских издержек у честного предпринимателя не должны превышать среднего уровня заработной платы по стране. Однако такое поведение коренным образом подорвет возможности концентрации капитала, развития предприятия и экономики страны в целом и прямо будет противоречить всему, что включается в смысл словосочетания «экономические интересы». Тем более это будет противоречить квалификационным требованиям к менеджменту.

Действительно, представьте себе, скажем, хозяина пивоваренного завода, который имеет доход в 6-8 тыс. руб. на сегодняшний день. Его и друзья засмеют, и жена выгонит из дома (или сама сбежит), и дети бросят, и бизнес у него «загнется». «Честный бизнесмен» - это выражение экономически бессмысленное. Бизнесмен (читай – менеджер в нашем контексте) может быть либо экономически эффективным, т.е. профессионалом, либо нет. Все остальное – для досужего ума, которому экономические проблемы чужды. Экономическая же эффективность, как самого бизнесмена, так и его предприятия и системы менеджмента, определяется уровнем прибыльности, т.е. той самой суммой, которую он «бесплатно» в состоянии «изъять» у населения в свою пользу. Как это ни может показаться грустным нашему человеку, неотягощенному экономическими ухищрениями, но это так.

И теперь просто достаточно задуматься над вопросом: как можно у здравомыслящего человека (покупателя), находящегося чаще всего в трезвом уме и твердой памяти, забрать «за бесплатно» какую-то (иногда очень даже большую) сумму денег? Как помнится, только у Остапа Ибрагимовича Бендера в классическом произведении советской литературы был 401 «относительно честный способ изъятия денег у населения». В реальности же, насколько мне известно, таковых (во всяком случае – основных) существует всего четыре. Эти четыре способа: разбой, грабеж, воровство и мошенничество – все в трактовке современного отечественного Уголовного кодекса. Разворачивать эту трактовку в рамках данной статьи не представляется возможным и в силу ограниченного объема и в силу не полного соответствия теме. Это – предмет отдельного разговора. Здесь же ограничусь только акцентом: основная цель менеджера не соответствует требованиям УК РФ и некоторым другим законодательным актам. Особенно в России: если бы наши топ-менеджеры полностью выполняли требования настоящего налогового законодательства и выплачивали полностью установленный уровень налогообложения (доходящий, как известно, до 70%), то российской экономики давно уже не существовало бы. Расчеты, например, ЮНЕСКО говорят об этом однозначно: если уровень налогообложения превышает 35%, экономика впадает в стагнацию и постепенно разваливается, т.к. население теряет интерес к предпринимательской деятельности, она становится невыгодной. Наш бизнес потому и живет еще, что предприниматели примерно половину «налогооблагаемой базы» просто скрывают (т.е. совершают налоговое преступление). Иначе наша страна перешла бы достаточно давно на «натуральное хозяйство» или вернулось бы в командную (тоталитарную) экономику. Рынок у нас жив постольку, поскольку наши предприниматели – преступники, за что и надо им, по всей видимости, выразить благодарность.

Но это – на уровне микроэкономических отношений. С макроэкономикой, с государственным управлением дела обстоят, на мой взгляд, намного хуже. Здесь настоящий менеджер – это большая редкость. Если на этом уровне появляется «менеджер», который, как мы видели выше, категорически отличается от «управленца», то печальна либо его судьба (оказывается лишенным жизни или попадает в заключение), либо его государственная карьера, либо что-нибудь еще – в любом случае ему вряд ли можно позавидовать. Но здесь же нужно посочувствовать и нашей многострадальной экономике.

Если бы руководители нашего государства (самого разного уровня) были менеджерами, т.е. в общем виде - предпринимателями (собственниками), имели свой бизнес более или менее крупного размера, если бы они знали, что их бизнес является “структурным подразделением” фирмы-государства, которой они руководят, и что успех их бизнеса зависит от успешной деятельности фирмы в целом, они бы относились и к самой фирме как к своей (в той или иной мере), и всячески бы заботились об ее выгоде, об увеличении ее собственности, собственности государства, т.е. стали бы все настоящими менеджерами, а наша экономика давно бы выбралась из той ямы, в которой находится достаточно давно. Видимо, именно поэтому, с учетом именно экономических особенностей, в развитых странах для занятия более или менее высокого государственного поста вводят так называемый “имущественный ценз”, т.е. кандидат на государственную должность должен уже быть человеком обеспеченным, имеющим в данном государстве собственный бизнес, и, следовательно, заинтересованный лично в процветании той “фирмы” (государства), менеджером которой он становится.

В России же вплоть до сегодняшнего дня дела обстоят иначе, можно сказать – прямо противоположно. До сих пор интуитивно, а иногда и вполне осознанно, проводится старая, высказанная еще В.И.Лениным, идея, что “каждая кухарка может управлять государством”. И в результате, большинство государственных чиновников - вплоть до высшего эшелона – основной целью своей “службы” видят не приумножение государственной собственности, а собственное обогащение, формирование своего “частного” экономического капитала, интересы собственной кухни. Государственные интересы здесь вторичны. Думается, что данное утверждение вполне очевидно. Наш отечественный государственный псевдо-«менеджмент» мыслит на сегодняшний день не государственными масштабами, а масштабами своей личной собственности: коттедж, дача, машина, вклад в банке (лучше всего – не в отечественном, а в заграничном, что очень симптоматично) и т.д. Это вполне объективный процесс. Это экономическая закономерность становления частного собственника, накопления капитала и формирования предпринимателя. И этот процесс от личностей вряд ли зависит. Другое дело, что государство и его интересы, как и интересы самого народа, здесь ни причем.

Каков уровень предпринимательского мышления нашего государственного управления, таков и уровень государственных программ, оценок, отчетности и предпринимаемых действий. И подобная ситуация будет сохраняться до тех пор, пока к руководству государством не придут крупные собственники, настоящие предприниматели, достигшие своего положения своими собственными усилиями и способностями, а не получившие политическую власть “по наследству” от советской системы – в зависимости от положения в партийно-государственной номенклатуре, которое занимали они, или их родственники, или хорошие знакомые и т.д. Другими словами – менеджеры, а не рантье.

Государственные руководители должны быть крупными собственниками, ставшими таковыми в результате своей предпринимательской деятельности. И чем выше государственный пост, тем более крупный, видимо, собственник должен его занимать. Только тогда государственные решения будут экономически эффективными и последовательными. И только в этом случае можно будет говорить, что у нас в стране сложилась эффективная национальная экономика.

Литература:

1. Современный словарь иностранных слов: толкование, словоупотребление, словообразование, этимология /Л.М.Баш, А.В.Боброва и др.- Издание 4-е, стереотипное.- М.: Читадель-трейд, Рипол классик, 2003

2. Краткий словарь современных понятий и терминов.- М.: Изд-во «Республика», 1993.

1 См.: Современный словарь иностранных слов: толкование,словоупотребление, словообразование, этимология /Л.М.Баш, А.В.Боброва и др. Издание 4-е, стереотипное.- М.: Читадель-трейд, Рипол классик. 2003. С. 431.

2 Там же. С. 515.

3 Краткий словарь современных понятий и терминов. М.: Изд-во «Республика». 1993. С.240.

Библиографическая ссылка

Толпегин Александр Всеволодович КРЕАТИВНЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ КАК ИННОВАЦИОННЫЙ ФАКТОР СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ // Научный электронный архив.
URL: http://econf.rae.ru/article/6374 (дата обращения: 18.06.2019).



Сертификат Получить сертификат

КОММЕНТАРИИ К ПУБЛИКАЦИИ – 0

Добавить комментарий

Ваше имя
Текст комментария
Антиспам проверка